Так что, уважаемые соотечественники, причина наших недомоганий в нас самих, в наших, с позволения сказать, культурных привычках. Можно для начала порекомендовать женщинам носить поменьше синтетики и потеплее одеваться зимой, мужчинам, напротив, носить одежду попросторнее и не кутаться в теплые вещи. К этим советам сами собой прилагаются здравый смысл и чувство меры. Если вы, преисполнившись энтузиазма от прочитанного, ринетесь вслед за слонами на Килиманджаро и отморозите то немногое, что у вас еще функционирует,— автор вам таких советов не давал и претензий не примет однозначно.
Лечение стихиями — тема абсолютно не разработанная в медицине и целиком отданная на откуп "мыслителям" от физкультуры и спорта, едва знакомым с физиологией и совершенно не знающим патологии.
Вместе с тем мне хотелось бы остеречь от этих экстремальных методик лечения прежде всего подростков. Однозначно можно рекомендовать холодные купания детям, начиная с грудного возраста, взрослым всех возрастов. Подросткам с 10 до 17 лет только после консультации, а если это необходимо — только после коррекции обмена у врача-гомеопата. Надеюсь, понятно говорю: у гомеопата, не у педиатра...
Дело в том, что именно у подростков по причине быстрого роста и интенсификации процессов созревания становится уязвимым обмен фосфорнокислого кальция, отвечающий помимо прочего и за такую функцию, как устойчивость организма к туберкулезу. Недаром туберкулезом заболевают чаще всего в этом возрасте. Мне известны случаи, когда по советам, вычитанным в книжках безответственных авторов, дети "дозакаливались" до этой страшной болезни.
Лечение стихиями — это все та же гармонизация энергий ИНЬ-ЯН. Один из пациентов рассказывал мне, как он лечил геморрой с профузным кровотечением. Ночью (дело было в январе) ему приснилось, что нужно выйти босиком на снег, сесть, извиняюсь, голой попой в сугроб... Что он и сделал немедленно, и уже два года, как забыл про свою беду.
Тема сосудистой патологии тесно примыкает к теме сексуальных расстройств. Цветочки разные, корешок у них один. И прежде чем резать безобразно раздутые вены на ногах или "гроздья" геморроя, может, стоит попробовать менее травматичные методики лечения?
Холод, напомню, это энергия ИНЬ. Гомо современному, забывшему, что значит пробежаться босиком по траве или снегу, именно этой энергии чаще всего не хватает. Представьте себе, что теплообменник вашего холодильника укутан шубой, представьте, что из этого выйдет, и вы поймете, о чем я говорю.
Случай — не мой, вычитал недавно в "Московском комсомольце": женщина вылечила своего трехлетнего ребенка с детским церебральным параличом все той же процедурой — попой в сугроб. Через неделю ребенок начал ходить.
Привожу этот случай потому лишь, что нисколько не сомневаюсь в его подлинности, в мою схему (впрочем, все, что я излагаю, было известно задолго до моего рождения) гармонизации энергий природными стихиями он укладывается полностью.
После всего сказанного мне остается только искренне посочувствовать жителям больших городов, лишенных полноценного контакта со стихиями. Что, собственно, говорить о жителях городов, когда в своей деревне я знаю людей, доживших до глубокой старости и ни разу в жизни — ни разу! — не искупавшихся в море.
"Все-таки доживших до глубокой старости..."— возразит оппонент. Доживших, согласен. Вопрос: как доживших? Мне лично как субъекту важно не сколько прожить, а как прожить. Если до восьмидесяти на пилюлях, вызовах по ночам "скорой", с сенильным слабоумием и недержанием мочи — увольте.
Каждый для себя решает этот вопрос сам: как жить, где жить, у кого и как лечиться, кому исповедоваться. Если человек лезет под трамвай... Впрочем, это уже пройденная тема.
МИФ ПЯТЫЙ ЧЕЛОВЕК — ВЕНЕЦ ЭВОЛЮЦИИ...
Вообще-то, корова — венец эволюции, потому что она может часами жевать одну и ту же интеллектуальную жвачку. А.Калачинский
...Равно как царь природы, "по образу и подобию Божию" и прочая, и прочая. Нас, уважаемые соратники по трону, на этой планете уже шесть миллиардов. Не напоминает ли вам эта ситуация, э-э, как бы кого не обидеть, — словом, блохи на собаке тоже полагают, что они вполне владеют ситуацией, то бишь собакой. Возможно, также они полагают, что Господь создал собаку затем, чтобы блохам было, где жить. Возможно, в их блошином интеллекте мелькает другой раз мысль, что все прочие точки зрения права на существование не имеют, поскольку противоречат общепринятой…
Что мы, собственно, знаем об этой эволюции, что без тени сомнения короновали себя? Механизмы ее нам по-прежнему неясны, если не считать теории естественного отбора, имеющей узкоприкладное значение. Внешние ее контуры только-только начинают прорисовываться легким абрисом. И все это под вой и улюлюканье антидарвинистов, одним махом сметающих со сцены все, что движется.
— А почему, эта-понимаешь, генетики из собаки кота сделать не могут?
Стоит ли такой собеседник полемики? А с другой стороны, кто сказал, что теория эволюции свята и неприкасаема? И раз уж в споре рождается истина, не поискать ли эту истину еще раз?
Продолжая тему, вернемся к полюбившимся нам ИНЬ и ЯН, о которых еще древние говорили, что они основа всего сущего. Не первопричина — основа, не будем путать эти понятия. Что интересно, культуры древнего Китая и древней Греции были практически изолированы друг от друга, но вслед за китайскими мыслителями древнегреческий философ Стратон утверждал, что все сущее в мире сотворено из тепла и холода.
Не уверен до конца, что можно придать вращательное движение той философской категории, которую мы когда-то противопоставили всему Сущему и нарекли НИЧТО. Ничто — оно и есть ничто.
Сколько мы ни раздвигали бы рамки Сущего, пытаясь эволюционным порядком дотянуться мыслью до своих основ, встраивая в эти рамки спекулятивные теории о внеземном происхождении жизни, инопланетянах, сомнительном эфире или господе Боге, — мысль в конце концов упирается в некий предел, за которым не фигурирует, не маячит и не находится Ничто.
Помню свой первый диспут на эту тему в шестилетнем возрасте с соседской девочкой Галей. Гале было девять, она училась во втором классе, и, конечно, казалась мне очень умной и взрослой.
— Галя, а что за этой сопкой?
— Там большой зеленый лес, в нем звери живут.
— А за лесом?
Галя, подумав для значительности:
— За лесом море. В нем живут рыбы.
— А за морем?
— Ну… за морем, наверно, небо.
— А за небом?
— За небом звезды... А дальше я и сама не знаю.
Незнание — это предел сущего для нас. И сколько бы мы не совершали в этом направлении усилий, предел останется всегда.
И все-таки: все возникло из НИЧЕГО. Так что давайте попытаемся выстроить некую модель на пустом месте. Впрочем, пустота, пустое место уже предполагает отсутствие чего-то, а значит — жесткую привязку к системе координат. НИЧТО — это качественно иная категория.
Рассматривать ли нам уже знакомые понятия: энтальпию-энтропию, ЯН и ИНЬ, центростремительную силу и силу центробежную как НЕЧТО и НИЧТО? И что такое холод? Просто отсутствие тепла или столь же феноменальный вид энергии с зеркально противоположными характеристиками?
Просто отсутствие энергии, ее неприсутствие не способно к совершению работы. Эффект холода каждую зиму демонстрирует нам нечто иное: лопаются деревья, рвутся рельсы и провода, и преодоление этого разрушительного эффекта требует затрат массы положительных усилий.
Приходится признать, если проводить полные параллели между всеми означенными понятиями как со знаком "+", так и со знаком "-", с НЕЧТО и НИЧТО в заглавных строках, что НИЧТО в этом свете обретает вполне зримый, быть может, непривычный взгляду, но конкретный контур и смысл, не имеющий с классическим НИЧТО ничего общего — НИЧТО, с появлением которого вдруг возникает проекция симметричного и тем самым обретающего гармонию мироздания. (рис. 5)
Справедливо, наверно, будет предположить, что как таковое классическое НИЧТО есть третье (и основное) состояние Бытия, лежащее в узком диапазоне между "+" и "-", которое на схеме обозначено как 0-пространство, характеризующееся полным отсутствием полярных характеристик, и прежде всего — отсутствием развития.
Прямолинейное равномерное движение отвечает всецело такому нулевому состоянию, состоянию абсолютного равновесия, абсолютного покоя.
Бытие, таким образом, есть некий колебательный ритм около нулевой оси. И это еще не само Бытие, лишь его схема, набросок, программа. Кровь и плоть эта программа обретает не от колебательных движений как таковых, а от движений неравномерных, непрямолинейных и неравновесных — т.е. в процессе ускорения. Именно при круговом движении спонтанно возникают СИЛЫ УСКОРЕНИЯ с положительным и отрицательным знаками, силы центростремительная и центробежная.
Следовательно, именно ускорение, как положительное, так и отрицательное является некой самоценной сущностью, позволяющей характеризовать систему как динамическую. Бытие — это процесс возмущения Небытия, НЕЧТО рождается из НИЧТО (и в НИЧТО возвращается) в результате НЕРАВНОДЕЙСТВУЮЩЕЙ двух сил, сил ИНЬ и ЯН, и характеризуется прежде всего неравновесным состоянием.
Образно говоря, центробежная и центростремительная силы, формируя все сущее посредством динамического напряжения между своими полюсами, в буквальном смысле слова вытягивают НЕЧТО из НИЧТО. Пока есть напряжение, до тех пор есть движение и развитие как высшая его форма. Уберите со сцены действующие силы — и вся Вселенная, которую мы полагаем грандиозной и необъятной, коллапсирует быстрее, чем вздрогнут ваши ресницы, исчезнет, превратится в НИЧТО.
Мир динамичен в высшей степени. Весь видимый мир, начиная с пространства-времени и заканчивая заклепкой на ваших джинсах, порожден напряжением, существующим между полюсами ИНЬ и ЯН. Не ищите пределов Вселенной, она вся у вас на ладони. Принцип един и для атома, и для галактик. Одно и то же явление, отражаясь в бесчисленных зеркалах, создает иллюзию грандиозности и необъятности мира. Есть ИНЬ и ЯН, все остальное — мнимые величины. Есть бесконечный хоровод перетекающих друг в друга энергий; есть извечное стремление этих энергий друг к другу, стремление слиться, вспыхнуть и угаснуть, вернувшись в нулевое состояние; и есть более великий принцип, не позволяющий реализоваться этому сценарию, принцип, ориентирующий энергии на движение к идеалу: идеалом ЯН выступает точка, идеалом ИНЬ — бесконечность. Идеал недостижим ни в том, ни в другом случае — старая комедия про осла, вечно бегущего за подвязанной к морде морковкой. Именно на этом противоречии и зиждется идея вселенского движения.
Неравномерность колебательных ритмов держится всецело на неравновесном соотношении сил ИНЬ и ЯН. ЯН — это созидание, ИНЬ — разрушение (но не смерть!). Существование всякой системы оканчивается разрушением и, казалось бы, неизбежно когда-нибудь все силы ЯН перетекут в ИНЬ и на этом вселенская комедия окончится. Но само наличие динамических систем, их относительная устойчивость во времени отчасти уравновешивает баланс сил.
О целях всемирного движения говорить не принято. В науке. У нас диспут философский, философу, как юродивому позволительна любая глупость. И почему бы нам таким вопросом не задаться?
Всемирные законы: термодинамики, электродинамики, гравитации — косвенно свидетельствуют о целях движения, и напрямую — о том, что самоценно не движение как таковое, а РАЗВИТИЕ как высшая форма всякого движения. Развитие — ускорение... Физические законы — это, прежде всего, законы развития. Развитие предполагает цель. И мир оживает в развитии...
Система возникает, развивается, разрушается и умирает. Остается работа, эффект, этой системой выполненный. Именно эффект, результат действия систем окончательно уравновешивает баланс сил. И здесь мы уже окончательно выпадаем из рамок однобокого материализма и вторгаемся в область идеального, духовного, где в принципе не годится ни наша система координат, ни наша знаковая система, ни мозг как инструмент познания... Оставим эту тему до лучших времен.
Элементарная частица — соединение элементарных частиц-атом-молекула-вещество-соединения веществ (функция1-функция2-функция3...) — новые соединения и качественно более высокие функции... Этот ряд бесконечен. От простого к сложному, от сложного — к сложнейшему. От физики — к химии, от химии — к биологии, от биологии — к психологии, от психологии — к религии... Только чем выше, тем более размытыми и неконкретными становятся наши знания.
Дотошный и нетерпеливый читатель спросит: не слишком ли издалека начата тема, когда мы перейдем, наконец, к живой материи и эволюции живых систем?
А что вы, собственно, мой глубокоуважаемый читатель (без тени иронии, мне действительно радостно оттого, что вы добрались до этих строк), вкладываете в понятие ЖИВОЕ, ЖИЗНЬ? Что-то теплое и движется? Паровоз теплый и движется. Само себя воспроизводит? Тоже не критерии, машины уже в состоянии это делать... Мыслит, болеет, страдает? Чем еще отличается так называемое ЖИВОЕ от НЕЖИВОГО? Не станете же вы, надеюсь, всерьез цитировать Энгельса и иже с ним...
Извините, автор таких принципиальных различий не усматривает, и, может быть опрометчиво и поспешно заявляет: жизни нет. Жизни нет как конечной цели эволюции, жизни нет как вынесенной за рамки особой качественной категории динамических систем. Нет этого качества.
Жизни как таковой нет именно потому, что материя живая вся, от атома до галактик. Живая, потому что движется, развивается. Человек — плоть от плоти звездного вещества, и законы, управляющие тем и другим ,— одни и те же.
Наши мудрствования о происхождении жизни и человека объясняются исключительно близорукостью и слишком трепетным отношением к собственным персонам. Подкорректируйте зрение, отрешитесь на минуту от эмоций, и вы увидите, что этот мир един, что любой из Ивановых-Смитов-Аль-саидов из атомов создан и в это состояние когда-нибудь возвратится, что так называемая одушевленность, духовность человеческих созданий (функция, без сомнения, прекрасная и великая) сводима все к тем же полярностям и всецело подчинена давно нам известным физическим законам. Что эта духовность, одухотворенность присуща в той или иной мере всему сущему, независимо от наших представлений об этом сущем, полагаем мы его живым или не полагаем. Что даже творчество — вершина, казалось бы, человеческого духа — является лишь бледной тенью беспрерывного акта творения вещей и событий Природой, чему мы все свидетели... Придорожный камень — все то же живое и одухотворенное существо, как и ребенок, разбивший об него коленку. Несопоставимы энтропии этих двух систем: у камня она измеряется миллиардами лет, в то время как для ребенка ограничится едва ли сотней. И с этих временных позиций можно уже говорить о различиях качественных, но не принципиальных.
Жизнь можно трактовать по-разному, рассматривая и объясняя этот феномен с разных позиций, налепливая на этот феномен разные ярлыки, как мы это делали до сих пор с простыми в своей сути понятиями энтальпии и энтропии, запутываясь все больше в сетях различных знаковых систем.
Знаковые системы различны, феномен — един. Несколько слепых, ощупывая слона с разных сторон, по-разному составят себе представление об этом животном, и, что самое поразительное, каждый из НИХ будет прав! По-своему прав. До тех пор, пока он не станет настаивать на своей правоте как единственно верной.
И однозначно не прав будет скептик, отрицающий "феномен слона" только на том основании, что, ощупав ноги, не смог дотянуться до туловища, откуда эти ноги растут.
Рассуждая о таких знакомых, казалось бы, и в то же время таких отвлеченных "предметах", как жизнь и энергия — коренных понятиях нашего естествознания — мы поневоле будем скатываться в лоно рассуждательности и некоторого витийства, альтернативой которым могут быть только начетничество и догматизм. Причина в том, что эти понятия принципиально не вписываются в прокрустово ложе наших наукообразных формулировок, эти явления принципиально шире всех наших знаний и незнаний о них, и, может быть, именно к процессу познания приложимо понятие бесконечности.
Что такое энергия? И можно ли однозначно трактовать это в высшей степени неоднозначное явление?
Объяснить, что такое энергия — значит объяснить все: от господа Бога до дурного настроения у соседки. И как можно при помощи статичной знаковой системы (языка) дать определение тому, что в высшей степени чуждо всякой статике, что бесконечно льется и не выливается, что без конца меняет направление, форму, цвет и даже название? Дежурный электрик с подстанции оперирует своим понятием энергии; физик, ловящий нейтрино — другим; иначе вспоминается былая энергичность старику на склоне лет; и совсем по-другому воспринимает это явление молящийся в храме.
У человечества нет даже науки, за исключением, быть может, философии, оперирующей качественными понятиями всеобъемлющего феномена под названием "энергия".
Не количество, а качество преобразований служит хоть каким-то ориентиром для желающего осмыслить феномен энергии; и это качество становится, в свою очередь, лишь отправной точкой для нового производного; а это — для следующего, все более тонкого и неуловимого, но в котором к своему удивлению мы обнаруживаем все то же вечное движение, распадающееся на все те же энтальпию, энтропию и… новое качество (функцию, эффект, работу). И только исходя из функции этого движения, его функциональной целесообразности, мы можем такую энергию дифференцировать от прочих и определить ей место в иерархии систем.
Попытка понять феномен мышления, функцию, вне сомнения, тончайшую и максимально подвижную, приведет нас к анализу пути энергетических взаимопревращений от сложного ко все более простому. От энергии структурных анатомо-гистологических связей (каковому понятию в системе наших познавательных ориентиров вообще нет места), замкнутых в шароподобный череп, к энергии сложных молекулярных, белково-углеводных взаимодействий. И далее — к энергии взаимосцепления простых элементов в составе молекулы — к понятию валентности этих элементов и орбитам их электронов (что уже более-менее внятно описывается уравнением Шредингера) — к составляющим атома — и в конце концов мы коснемся той праматерии, из которой сотворено вещество, — первичной (подозреваю, что реликтовой, особой) энергии, которая (вспомним еще раз Эйнштейна с его формулой Е = M c2 ) и есть суть вещей.
И на каждом этапе анализа мы вправе (и правом этим пользуемся беззастенчиво) описывать явления и события совершенно иными символами, нежели другие, копающие не столь глубоко или, напротив, не столь поверхностно. У физиков своя знаковая система, у химиков совершенно иная, биологи и психологи настаивают каждый на своей, хотя все говорят об одном и том же — об энергии и ее изменениях, о развитии.
И со всей очевидностью из этого следует, что мышление — не более чем одна из форм, одно из лиц великой обезьяны, имя которой — Энергия!
Нет вообще никаких отдельно существующих энергий (за исключением, быть может, первичной, реликтовой, энтропия которой не определяется), делимы они только в наших представлениях о мире, но не в самой природе вещей. Делимы функции, функциональная целесообразность, позволяющая нам дифференцировать энергию на потоки и виды, но с этого угла зрения мы на феномен энергии еще не заглядывались.
Есть ИНЬ и ЯН во всех своих ипостасях, есть извечное стремление этих энергий к слиянию, покою, небытию. И есть незримый круг, вечно очерчиваемый неведомым нам Сознанием, перед формой и законом которого пасует стремление. Сознание, разводящее Единое с помощью кривизны и угла по разные стороны, предопределившее тем самым иной вариант событий — удивительный и прекрасный в своей простоте.
Это — мир ребенка, забавляющегося видом копулирующих собак, мир танцующего Шивы, создавшего этих собак из Ничего, усилием своего воображения, и отдающего себе отчет, что стоит ослабить напряжение сдерживающих поводков, и собаки в порыве страсти разорвут друг друга.